«Там, где Ольвия гордо стояла…» Ласточкино гнездо

(с)»Ласточкино гнездо» 1999 год

В книге, в популярной и доступной простому читателю форме освещаются некоторые аспекты жизни ольвиополитов на рубеже 4-3 вв. до н.э.
Несомненным успехом авторского коллектива можно считать придание повествованию формы стихотворной баллады в стиле раннего примитивизма 70-х годов двадцатого столетия. Как живые предстают перед нами образы купца Агатона, его дочери Никагиды и матери щенков.
Книга рекомендована для прочтения студентами 1-2 курсов средних технических и высших гуманитарных учебных заведений.

ПГТ «Великая Баштанка»
ПТУ №1

Там, где Ольвия гордо стояла…

Там, где Ольвия гордо стояла
На высоком крутом берегу,
Ранним утром Триера вплывала
Суета наступила в порту.

Вот команда выходит на берег
И глаза у матросов горят,
Молодые гречанки в хитонах
На причал в ожиданьи глядят.

Среди них Никагида младая
Выделялась своей красотой,
Дочь купца Агатона родная,
Кудри светлые льются волной.

На триере был кормчий-красавец,
Он грозою слыл многих портов,
Увидал Никагиду младую —
И все стало тут ясно без слов.

Ночь любви, как мгновенье, промчалась,
Рано утром триера ушла.
Через месяц девчонка узнала,
Что беременной стала она.

День за днем проходили в раздумьях,
Как отцу ей об этом сказать?
Не снести Агатону позора,
Ведь решит он бедняжку изгнать.

Плод любви скрыть уже невозможно
От сурового взгляда отца.
Гонит прочь он из дома родного….
На девчонке не видно лица.

Завернувшись в поношенный пеплос,
Под дождем и под солнцем бредя,
Доедала чужие обьедки,
Ожидая рожденья дитя.

Зимним утром к ней боль подступила,
Поняла, что пора ей рожать.
И рабыня на рынок спешила,
Пожалела несчастную мать.

Но уж помощь пришла с опозданьем:
Никагида от мук умерла.
И ребенка слепого рабыня
В дом хозяйский с собой унесла.

Невозможно кормление в доме,
И фракийка решила вот так:
«Отнесу-ка я мальчика к суке,
Ощенившейся пять дней назад.»

И нашел он сосок её теплый,
И прижался губами к нему.
Так он рос средь щенков-одногодок,
Ставших братьями сразу ему.

А потом их жестокий хозяин
Вон всех выгнал в холодную ночь.
Разбежалась собачья стая,
Как животным ребенку помочь?

Мимо стражи, на запад, к воротам
Тихо мальчика сука несет.
Через лаз под стеною и в поле,
Может, где пропитанье найдет.

Самый лучший стрелок ополченья
В это время на страже стоял.
И увидел он в поле движенье,
И стрелу из колчана достал.

Может вор или вражий лазутчик
Собирается в город вползти?!
И решает немедленно лучник
Встать стеною на ихнем пути.

Как струна тетива натянулась
И со свистом запела стрела.
Мать щенков тут в прыжке изогнулась —
Но уж смерть отвести не смогла.

Обливаясь горячею кровью
И дитя прикрывая собой,
Наземь падает мертвая сука,
В глаз проткнутая меткой стрелой….

Первый луч восходящего солнца
Озаряет унылую степь.
Со стены тут спускается лучник,
Чтоб кого он убил посмотреть.

И открылась картина несчастья:
Мертвый мальчик с собакой лежит.
Он не вынес ночного ненастья,
Амулетик на шее блестит.

Воин грубой солдатской рукою
С детской шейки рванул амулет,
Прочитал Агатона там имя —
И в глазах сразу вспых алчный свет.

Воин вспомнил обычаи предков
и за амфорой в город пошел.
Положил в неё тельце младенца,
Закопал, порыдал и ушел.

Вот приходит солдат к Агатону,
Амулетик решил показать.
Помолясь неспеша Аполлону
в дверь сандалией начал стучать.

В тот момент с молодою гетерой
Агатон веселился и пил,
В дверь услышал он стук неумелый
И тотчас же её он открыл.

В руки взял Агатон амулетик,
И бойца он спросил: » Где ты взял ?»
А гоплит ему четко ответил:
«Я ребенка уже закопал.»

Агатон стиснул амфору цепко,
В результате гоплит стал убит.
А купец надевает одежды
И уверенно в город спешит.

По дороге встречает фракийку,
Что ребенка когда-то спасла,
Рассказала она ему сразу
Как зимой его дочь умерла.

Как ребенка слепого спасала,
Как собаке его отдала,
Как их выгнал жестокий хозяин,
Как собака ребенка несла.

И услышав рассказ этот страшный
Помутился рассудок его.
И своей мускулистой рукою
Мертвой хваткой он душит её.

Он в безумьи бредет на некрополь
Над могилой родной порыдать…
Третий день он могилу уж ищет
И не может никак отыскать.

Вот четвертое утро приходит,
И решает тогда Агатон —
Только в страшных владеньях Аида
Внука с дочерью встретит там он.

И Аид эти мысли услышал
И решил Агатону помочь:
Душу грешную вунув из тела
Забирает он в вечную ночь.

….

Средь богов на Олимпе пируя
Зевс на землю мельком посмотрел,
И виновника всех он несчастий
Посейдону убить повелел.

Посейдон волю Зевса исполнил.
Он чудовищу казнь поручил,
Взвился Змей над триерой ольвийской —
Сразу кормчего он проглотил.

…..

Там, где Ольвия гордо стояла
На высоком крутом берегу
В час вечерний триера вплывала…
Но уж комчего нет на борту.

 

Авторский коллектив выражает благодарность:
Скворцову Г.Я.
Ермошкину В.Э.
Скворцовой О.А.
Черкасской И.А.
Аронову А.Д.
Мельник М.В.
Трухачеву Д.И.
А также особую благодарность:
к.и.н. Козуб Ю.И.
к.и.н. Диатроптову П.Д.
с.н.с. Хомчик М.А.
Давыдовой Н.И.
Костюк И.А.
Дяде Вове «Ломоносову»
Собаке Джесси
Ольвийской жаре
И отдельную благодарность
Петрухе