Андрей Ганжа «Сиртаки в одиночку»

Электронная версия общественно-политического еженедельника Кiевскiй ТелеграфЪ №43 (441) 24 — 30 октября 2008
Остров Березань от варваров и государства спасают неравнодушные

Почти пролилась дождями осень, и сейчас, в канун беспросветной черно-белой зимы, с особым удовольствием вспоминаются радости и краски лета. Хотя они частенько блекнут от томительных предчувствий. В начале лета «КТ» опубликовал мою статью («SOS! Взывает античная археология») о том катастрофическом положении, в котором оказалась украинская античная археология. О том, что ее жемчужины — древнегреческий город Ольвия и античное поселение на острове Березань — могут быть потеряны для науки на 18-м году украинской независимости. Потеряны потому, что они являются коммерчески выгодной землей, набитой археологическими сокровищами…

Сожженная история. Как в воду глядел! 30 июня остров Березань был сожжен. Дотла. Палили качественно и со знанием дела: «под ветер». Так, чтобы выгорела вся трава, и без того уже иссушенная июньским зноем. Зачем? Да потому, что по высокой траве, по зарослям, плохо работает металлодетектор. Значит, трудно втихаря высадиться на остров, пройтись с прибором и, где запищит, сделать несколько быстрых ударов лопатой. И в руках оказывается кусочек металла. Бронзы, например. Бронзовый литой асс с изображением головы Афины Паллады в профиль, например. Такой, который на Четвертом аукционе «Греческие, римские и византийские монеты» в Нью-Йорке стоил уже на старте 7500 долларов (лот № 101 от 17 января 2002 года), например. Кстати, интересно, а откуда он взялся в Нью-Йорке: ведь отмывали такие монеты только у нас, в Ольвии и на Березани? Догадались откуда?

Но еще больше, чем трава, этому «бизнесу» мешают какие-то люди, которые на законных основаниях и в лучшее время года приезжают на остров и копают. И найденные предметы отдают почему-то не на аукцион, не в коллекции, а в музеи. Археологами называются…

Вот кто-то и старается сделать все, чтобы этих людей на острове не было. Чтобы не могли доехать, чтобы не могли привезти воды, чтобы есть было нечего, в конце концов. Легче всего это сделать, не дав денег на экспедицию. В этом году почти получилось…

…В 1964 году актер Энтони Куинн изобрел танец на музыку Микиса Теодоракиса. Очень скоро этот танец — сиртаки — для многих стал одним из символов Греции. Любая экспедиция чем-то похожа на танец сиртаки: возрастающий темп, резкие смены ритма, скользящий шаг, руки, положенные на плечи друга. Этот танец исполняется только в ансамбле, группой. В этом году украинская археология отметилась ноу-хау: березанский отряд хотели заставить танцевать сиртаки в одиночку. Потому что в составе отряда был один (!!!) человек, его начальник Валерий Крутилов.

Только ему одному Ольвийская экспедиция смогла оплатить работу «в поле». Экспедиция не виновата: она сама в этом году не получила от государства ни гроша. И просуществовала на деньги спонсоров — низкий им поклон. Виновато государство. И не стоит его оправдывать: мол, нет бюджета, нет стабильности… А в позорный Батурин-то вкладывают немеряные деньги…

Слово «позорный» ни в коей мере не относится к строителям в Батурине: работают они классно. Позорна сама идея украинской деревянной срубной крепости. И это в восемнадцатом-то веке, против пушек и регулярной армии победителей шведов! Тех самых шведов, которые в то время победили всю Европу. Да меньшиковские кавалеристы смахнули бы этот забор, даже не заметив! Так нет, мы сегодня упрямо его восстанавливаем, «удревняя» свою политическую близорукость до 1708 года…

А в это время те места, где великая письменная культура Древней Греции впервые встретилась с не менее великой, хотя и не имевшей письменности, культурой украинских степей, мы отдаем на растерзание грабителям. Опомнись, Украина! Ведь именно отсюда к нам пришли деньги, книги. И даже то, чем мы гордимся больше всего (возможно, за неимением выбора), — демократия. Так что бюджет и стабильность ни при чем: нет ума. И/или исторической гордости…

Зато есть монеты по семь с половиной «штук зелени» за каждую. Так что демократия может потерпеть, а вот археологи… Было бы здорово, если бы они убрались. Поэтому из «они» сделали «он». Но не получилось!

Содержанка эпохи независимости. Крутилов называет их ласково: «волонтеры». И, кстати, совершенно неправ. Волонтер — это человек, который работает безвозмездно, стремится внести свой вклад в реализацию социально значимого проекта. В случае с Березанью (как и с Ольвией) волонтеров не было. Когда те люди, которым «не все равно», узнали о ситуации на их любимом острове, начался бум. Кастинг не кастинг, но Крутилову пришлось многим очень мягко, но отказать. Небольшой клочок суши в море мог не выдержать всех желающих, но более 40 человек все-таки смогли приехать.

Приехавшие все организовали сами. Привезли с собой палатки и кухню. Наняли транспорт для доставки воды. Собирали деньги и покупали продукты. Налоговики, не напрягайтесь при слове «деньги»! Всеми собранными средствами распоряжались сами волонтеры. Начальник экспедиции (представитель государства, между прочим) имел только рекомендательный голос. Он просил, а «волонтеры» привозили. Содержали государство…

Привезли даже государственный флаг Украины, гордо прореявший весь сезон над островом, сожженным какими-то… тоже гражданами Украины. То есть организовали все, что должно было организовать государство. А потом пошли на раскоп, ворочать землю при сорокаградусной жаре.

Вокруг все было пропитано запахом дохлых улиток. Тем, кто в июне жег остров, не надо было думать, что огонь убьет миллионы этих брюхоногих, которые еще долго будут разлагаться на солнце. Но что до того убийцам, когда где-то рядом — кусочек бронзы за 7 тысяч долларов. А в конце сезона — трогательный цинизм чиновников николаевской Экологической службы: березанский отряд оштрафовали на 340 гривен: за загрязнение территории пылью, поднимаемой на раскопе. Улитки к тому времени уже отвоняли, и на них экологи внимания не обратили…

То, что огонь сожжет все заросли, дающие благодатную тень, тоже не было заботой поджигателей. Но — виват, Россия! — на острове есть несколько казематов, оставшихся еще от пограничников. Так что немного прохлады было, правда, только под землей.

Кто они, эти крутиловские «волонтеры»? Идиоты или слюнявые голубоглазые романтики? Возможно. «Знаешь, я старый сумасшедший, причем, возможно, с момента рождения. А остров — это моя юность и моя любовь», — говорит 70-летний Юлий Лифшиц, киевлянин, член Санкт-Петербургского союза ученых. «Здесь прикольнее, чем на всех тех элитных курортах, где я бывала. И люди намного интереснее», — уверена Женя, красавица-москвичка 19 лет…

Пятилетняя Вероника интервью давать еще не умеет. Но когда она стояла у борта баркаса и, глотая слезы, кричала нам, остающимся на острове: «Я обязательно сюда вернусь», шварценеггеровский Терминатор мог только нервно курить в сторонке. По драматизму сцены его: «Ай вилл би бэк» — явно «не канало»…

А еще были профессоры, банкиры и журналисты, врачи, юристы, директора и студенты… Из Украины, России, Беларуси, Молдовы, Германии и Дании… Что их тянет на остров? Да многое. Удовольствие плюхнуться после шести часов на раскопе потным и грязным в крохотный кусочек тени. Удовольствие жахнуть коньяку под солнцем, с разговорами и анекдотами. Удовольствие нагишом рвануть в морские волны. И не в последнюю очередь — удовольствие находки. Когда из земли показывается что-то белое, и через несколько минут ты держишь в руках храмовый мраморный трехлепестковый светильник. Ему 2600 лет, а он — теплый… Непередаваемое ощущение!

Так что неважно, как называть этих людей: «волонтеры», «альтруисты» или еще как. Важно то, что, к моему горчайшему стыду, украинскую археологию можно было определить предельно просто. Причем, одним словом: содержанка.

Проклятый вопрос земли. Спасут ли «волонтеры» Березань? Пока спасают, поскольку кладоискательство, или «черная археология», это все-таки криминал. Но беда в том, что остров — это клад, лежащий открыто. Подходи и бери, кто хочет. Точнее, кто может.

Сейчас в тех краях, на юге Николаевской области, очень много шума наделал слух о строительстве дороги Херсон—Покровка, которую планируют провести вдоль всего Кинбурнского полуострова. Его западную часть занимает заповедник — региональный ландшафтный парк «Кинбурнская Коса». Заповедник не заповедник, но в Покровке уже вовсю продаются участки земли. В прошлом году цены были высокие, но не заоблачные — от 3 до 11 тысяч долларов за сотку. Однако можно представить себе, как они взлетят, когда по этим божественно прекрасным и пока диким местам будет проложена автотрасса. Диковатая красота мест погибнет, но кого это волнует? Продавцов?

Березань, к своему несчастью, находится почти «на носу» Кинбурна и отделена от косы нешироким проливом. И в ожидаемом буме кинбурнского коттеджного строительства ее 28,9 гектара будут, без сомнения, самым престижным кусочком. Все-таки остров. Да не простой, а известный всему миру. «Ох, заберут у вашего брата-археолога остров», — сказал мне один знакомый, не последняя «шишка» в Николаевской области. «А как же статус территории Национального заповедника, указ Президента Украины?», — попытался я убедить не столько своего визави, сколько самого себя. «Шишка» посмотрел на меня удивленным взглядом: «До ж…пы указ!». И рассказал, как это можно сделать: методом «лесхоза».

Оказывается, необходимо просто выполнить очень нужное дело — посадить лес. С благородной целью — укрепить берег и улучшить экологическое состояние территории. Таким образом, территория нового леса получит нового хозяина, специальное государственное лесохозяйственное предприятие — лесхоз. А лесхоз, согласно действующему законодательству, имеет право одноразовым договором изменить целевое назначение участка леса площадью не более 1 гектара. Иными словами, заключить договор с юридическим лицом на вырубку 1 гектара леса для строительства… Да чего угодно. Виллы, например…

Лесной кодекс Украины предусматривает компенсацию за изменение целевого назначения лесного участка. 240 000 гривен за гектар. Теперь считаем. 29 гектаров березанской земли, то есть 2900 соток. По цене Кинбурна, для Березани явно заниженной, — 29 млн. долларов. А заплатить за это придется аж (240000х29) 6 млн. 960 тыс. гривен! «Подъем» — в 20,83 раза. Хватит всем, в том числе и органам исполнительной власти, которые принимают решение о передаче этих земель…

А что? Тупо, прямолинейно и очень эффективно. Поскольку в стране, где принцип права уже давно подменен принципом целесообразности, возможно все. Особенно когда формально — все по закону. Так что, если завтра на Березани начнут высаживать лес, никто не удивится…

Хотя пока не начнут. Характерной чертой нашей элиты есть безрассудная смелость внутри страны. И умиленное виляние хвостом перед мнением Европы. Виват Европа! Пока существует Березанский археологический отряд, результаты работ которого известны научной общественности всего мира, есть надежда, что на острове не начнут высаживать сосновый лес. Который там, кстати, никогда не приживется.

Не посмеют!

Но опять-таки никого не удивит, что работать отряду давать не будут. Не будет ни денег, ни транспорта, ни оборудования. Поскольку «приватизаторы» могут прийти только тогда, когда уйдут археологи. Так что не расслабляйтесь, «волонтеры»! Маленькая Вероника, остров ждет тебя…

P. S. В начале лета я отослал по пяти адресам (Президенту, премьеру, спикеру парламента, лидеру оппозиции и президенту Академии наук) письма с вопросом: «Знаете ли вы, что Украина может потерять археологический памятник мирового значения, и какие действия в этой связи вы можете предпринять?». Отреагировала только оппозиция. Мне позвонили «регионалы» из Одессы и предложили поспособствовать организации охраны острова от «черных археологов». Спасибо, мужики! Но пока не надо. В августе охрану на Березани поставили. На нее деньги нашли, а для науки — нет. Остальные адресаты хранят гордое молчание. И правильно. До того ли им? Выборы на носу. Внеочередные…